У нас прочно укоренилась традиция забвения нашей истории, традиция перевирать историю, находить в ней самые черные и нелицеприятные моменты и со всех сторон, буквально под микроскопом эти моменты рассматривать. Но, толи микроскоп плохо настроен, толи мозг запрограммирован на наращивание новых пластов грязи.
Понятное дело, что кто-то наживается на этом, делает себе имя, карьеру, повышает свой социальный статус. После просмотра фильма «Царь» разгорелась небольшая дискуссия, касательно нашей истории и в очередной раз выяснилось, что народ наш, а особенно молодежь свою историю не знает (или же знает очень плохо, а часть знаний базируется на фальсифицированных данных) и не старается узнать. Нет, ну ладно бы не было чем гордиться и при слове «наша история» можно было голову ниц опускать. Так есть же чем гордиться. У нас великая история. Даже не так… У нас Великая История! Именно так с больших букв!
А много ли мы знаем даже о своем родном городе? Почему мы восхищаемся подвигами иностранных героев, но упорно игнорируем своих?
Совершенно случайно в сети на глаза попалась статья Вячеслава Егиазарова (заслуженного деятеля искусств Крыма, члена Национального Союза писателей Украины) под названием «300 Русских Спартанцев». Которая была им написана под влиянием статьи вышедшей на страницах «Курортной газеты» в 1970 году за авторством Георгия Всеволодовича Ващука, сотрудника Ленинградского Военно-исторического музея, отдыхавшего в Ялте.
А речь в статьях, собственно говоря, вот о чем.
Осенью 1768 года султан Османской Империи Мустафа III объявил войну России. Уже к лету 1771 года русская армия под командованием князя Василия Михайловича Долгорукова полностью очистила от вражеских войск Крым, которым Турки владели без малого 300 лет.
Для удержания полуострова решено было в важных пунктах, в частности на Южном берегу Крыма, разместить небольшие отряды (посты). В августе 1771 года такие посты были в Судаке, Алуште, Ялте и Балаклаве.
В 1774 году после победы русской армии под Туркутаем и Козлуджей, Турция стала склоняться к мирным переговорам. Пока они шли, султан решил попробовать силой вернуть в свое подданство Тавриду.
Летом того же года к крымским берегам был направлен турецкий флот с группой десанта на борту. Командовал отрядом адмирал Пашой Гаджи-Али-Бей. 17 июля (28 июля по современному календарю) турецкая эскадра подошла к Алуште и высадила часть десанта. Алушту защищал отряд в составе 150 егерей, силы были неравны, в итоге обороняющемуся отряду пришлось отойти по направлению к селу Ак-Мечеть. После этого Гаджи-Али-бей отправил часть флота с десантом для взятия Ялты. В то время Ялта была довольно обширным поселением, оживлённо торговавшим с приморскими пунктами Крыма сосновым лесом, в изобилии росшим в её окрестностях.
Ялтинский пост занимали две роты Брянского мушкетёрского полка, офицерами в них были капитан Иван Михачевский, подпоручики Борис Берлзиев и Матвей Ачкасов. Ротам были приданы две пушки с командой из 16 канониров и 11 донских казаков. Медицинскую службу представляли лекарь Шульц и два ротных фельдшера. Они же выполняли обязанности парикмахеров. Общая численность отряда составляла 222 человека под командой секунд-майора Самойло Салтанова, ставшего одним из первых кавалеров незадолго до этого учрежденного ордена «Георгия Победоносца», который он получил за храбрость и мужество при взятии Бендерской крепости.
Рано утром, 19 июля (ныне 30 июля) наблюдателями были замечены паруса турецкой эскадры, не дойдя до мыса Святого Иоанна, часть эскадры круто повернула к берегу, остальные корабли продолжали плыть на запад. На мысе Святого Иоанна, неподалеку от каменной церкви, стояли две пушки. Выше, на склонах холма Поликур, находился главный наблюдательный пункт. За деревней были устроены легкие полевые укрепления. Лесные заросли были расчищены для прострела проходов
Брянцы, поднятые по тревоге, двинулись к заливу, в который входили турецкие суда. Неприятель высаживал десант. С корабля спускали шлюпки, их заполняла пехота. Мелкосидящие суда подходили почти вплотную к побережью, и солдаты, подняв над головами ружья и патронные сумки, брели к берегу под прикрытием пеших войск из крымских татар. Ружейные залпы Брянцев причинили противнику некоторые потери, но остановить высадку не могли.
Майор Салтанов оттянул обе роты в район церкви (в которой собралось почти все население с Южного берега) и приготовился к упорной обороне. В стрессовом донесении Брянского полка было сказано: «Со всех сторон сошедшими с флота турками и помогающими местными крымскими татарами, мы окружены и штурмованы были...».
С известием о десанте и бедственном положении отряда послали верхом подпрапорщика Петра Батавина, а потом еще семь донских казаков, но все они погибли.
Неприятель пытался с ходу прорваться в укрепления, но мешал организованный огонь русских. Пушки разгоняли ядрами скопления турок, а в критические моменты солдаты били картечью.
Майор Салатанов был ранен, но продолжал командовать обороной Ялты. Часть солдат заняла оборону внутрь церкви и начала отстреливаться из ее окон. Тем не менее, положение гарнизона оставалось отчаянным: все пути отступления были отрезаны. В этих безнадежных условиях Салтанов принял единственно возможное решение — пробиваться штыковой атакой к горам. Силы врага были подавляющими. Но другого выхода командир не видел. Пушки, ставшие бесполезными, заклепали.
Оставшиеся в живых израненные защитники Ялты количеством около сотни солдат построились в принятое каре и стремительно двинулись на прорыв. Турки не ожидали вылазки, полуденный зной умерил их боевой пыл. В первый момент они попятились, и каре Брянцев успело пройти открытое место, подойдя к ближайшему лесу. Увидев, что русские ускользают, турки с удвоенной яростью бросились их преследовать.
В лесу дорог не было. Движение каре замедлилось, оно рассыпалось, и ударная сила отряда упала. Ряды его таяли. Майор Салтанов, давно сломавший шпагу, дрался ружьём со штыком, пока не пал, изрубленный ятаганами. Даже лекарь Шульц отчаянно отбивался непривычной для него шпагой, но и его настигла смерть.
Только спустившаяся ночь позволила спастись горстке храбрецов. Капитан Михачевский, подпоручик Ачкасов, восемь пехотинцев, три канонира и четыре казака — всего семнадцать человек, все израненные и все чудом уцелевшие от верной смерти, перевалили через горный хребет яйлы. Из 222 русских воинов 205 пали смертью храбрых в неравном бою. В плен не сдался никто.
Турки сумели овладеть Ялтой, но были взбешены такой дерзостью русских воинов. Захватчики подперли двери церкви бревнами, заперев всех оставшихся прихожан внутри. Здание было обложено влажной соломой и подожжено. Обгоревшие остатки церкви были взорваны. Выбегающих людей расстреливали на месте.
Узнав, что пост уничтожен, командующий князь Долгорукий выделил отряд для разгрома десанта. 24 июля (по старому стилю) Турки были выбиты с ранее занятых мест…

На месте, где стояла церковь (насколько я понял, частично руины еще сохранились) и проходил основной бой в данный момент находится портовый пляж.
Идея создать мемориал подвигу Брянского полка на Крымской земле выдвигалась еще в 1912 году на заседании Таврической ученой комиссии генералом русской армии Матвеем Александровичем Сулькевичем, в которой помимо прочего обсуждалось присвоение одной из улиц Симферополя имени Кутузова. Но план по созданию мемориала не был реализован. Сам Матвей Сулькевич был расстрелян в 1920 году.
Публикация же статьи Георгия Защука в ялтинской газете вызвала интерес у многих читателей, но какого-либо конструктивного отклика со стороны властей Ялты не было.
Уже в наше время Вячеслав Егизаров собирается обратиться к властям города Ялты и Крыма с просьбой решить вопрос о сооружении памятника Брянскому мушкетерскому полку. В данный момент, насколько мне известно, центр «Русичи» объявил конкурс художников и скульпторов на проект памятника нашим землякам.

А ведь это всего один эпизод из истории полка. Да, самый героический. Но всего один…так знаем ли мы свою историю?

Небольшой экскурс в историю полка:
Брянский мушкетерский полк основан в 1763 году.

30 октября 1798 года Брянскому мушкетерскому полку пожалованы 10 знамён образца 1797 года. У одного крест был белым, а углы жёлтые с фиолетовым пополам. У остальных крест белый с жёлтым пополам, а углы фиолетовые. Древки кофейные. К сожалению, изображения знамен найти не удалось. В последствие назывался по шефам полком Олсуфьева, Лидерса. В 1810 стал 39-м егерским. В 1833 расформирован.

При создании статьи использовались материалы из статей Вячеслава Егизарова, Георгия Ващука и Крымского краеведа Владимира Кургузова. Помимо этого был использован целый ряд сайтов, вспомнить которые сейчас не представляется возможным.

P.S. Разгребая материал, наткнулся на интересую деталь. В феврале прошлого года был выставлен на продажу нагрудный знак Брянского 35го пехотного полка, основанного в 1809 году. История его более чем интересная. За столетнюю службу нашей родине полк успел поучаствовать в Отечественной войне 1812 года, принять участье в Европейском Походе на Наполеона, нескольких Русско-Турецких войнах (в 1828-1829 годах, сюда же можно отнести Крымскую войну, и войну 1877-1878 годов), отличиться в Венгерской компании (Мел Гибсон удавился бы узнай что его «героический экранный подвиг» из к/ф «Патриот» был совершен на войне генерал-майором Баумгартеном, командующим нашего полка) и Русско-Японской войне.
Так вот, сам знак, несмотря на не совсем хорошее состояние и опасения

повредить его еще больше при реконструкции вызвал очень восторженные отзывы («Соглашусь, что знак супер! И покруче Георгия 14 года, к примеру»; «Даже в таком сохране круче георгия»; «Завидую… белой завистью») и был продан за 37 000р.